Featured

GLORY on PROPS

A Penitence From Skrivnous, the First Tier of Purgatory

Documentary “Is It Easy To Be Young?” 1986, Riga Film Studio. In the center director and cameraman Juris Podnieks

Juris Podnieks (1950-1992), Latvian distinguished cameraman, director and producer, his documentary “Is It Easy to Be Young?” put Podnieks’ name on the map of the International Cinema. 

Tata: I live in Los Angeles. Sometimes mediums meet wonderful spirits in most unexpected ways. It was the end of this April, I washed my dishes and was all set to go for a walk.  Instead I dried my hands and switched on my laptop.  From the world of spirits, it was Juris Podnieks, who got my attention during dish washing, when our heads are “empty,” and not occupied by thoughts and emotions. He was finishing his stay in the first tier of purgatory Skrivnous, and needed to talk about things that may speed up reaching the normal level of the astral world.  The description of Skrivnous can be found in Daniil Andreyev’s book “Roza  Mira,” Eksmo , or in English in Daniel H. Shubin’s translation “Rosa of the World,” A New Translation of Selections from the Russian for the American Readers.   

J.P. – You, Tatyana, as a film critic and the author of “Prisoners of Fame,” you have seen how glory may cripple a person, isn’t it true? Glory had touched me as well, but I was a lucky one. Due to my short life on earth, it did not last for long. Fame unduly corrupts a person. I will give an example. When I was 20 years old and returning from forced military service in the Soviet Army, I found out the director of the Latvian film studio and asked him to lend me an outdated camera and allow me to shoot some episodes for the news programs. Naturally, my modest and polite request was denied. I was upset because I did not realize that by refusing my request, the director had laid the cornerstone of my future success.  That refusal would become the central item in writings that promoted me and my films. Instead of getting angry, I had to water and feed him the rest of my life.

I will miss the details how friends from America sent me a used camera, and how much it was superior than our new cameras. I was lucky. Otherwise, I would climb out years, and here I was –clicking a button on that camera, and footage of perfect beauty started flowing out of it! Then you know what happened next! I became the one who was loved by critics of various small and frail film festivals, I was strewn with insignificant awards, but their number made a difference leading me to the serious festivals with coveted, career making awards. Attention and awards of these festivals created my fast fame.

Soon I learned that I had bad temper. I discovered my ability to brush aside gluey followers, and did not drag, like you, all of them into my future. You, on the contrary, yes, do, because you feel sorry for them. Sitting on your neck energetically, they write monstrous denunciations of you, even those of them whom you, as an alternative healer, dragged literally from the death threshold back into their lives.  And this is true …

J. P. – But the sweet introduction with the art of avoiding the scammers turned out to be only the beginning, the first step on the path to success … Now came the next step – the execution of instructions. And here it all began — the struggle with your own conscience, the effort of quieting the aching voice of conscience in the name of the right to say at least something.

Tata: – What do you think today about this “commodity exchange,” the exchange of a dulled conscience toward “the glory on props”! The conscience is not happy, and the glory on props is not happy either! Maybe it is too much to put it this way?

J.P. – Unfortunately – it is what it is: “the international glory on props”, this expression may well become the title of this publication.

Tata: – Want to talk about the nature of the errands in question?

J.P. –  Let talk! In the USA, I have many friends, and one day they call me to entrap those nice people who sent me an American working camera. Initially, it cost a lot of money, and it was used to shoot only two boring documentaries and after sent to the warehouse for eternal rest. The cameraman was already buying the same brands’ next generation camera. My friends persuaded him to offer me his previous camera for a third of its value.

Again, I’m talking about money, my American friends were doing a lot of charity work, helping filmmakers in need, including arranging screenings for their forgotten but absolutely wonderful works, organizing and publishing articles about them, and I was asked to compromise their flawless names. I was in trouble for a week, but then I found a mendacious bastard who testified that, supposedly, these people were sucking millions out of charity while making comfortable living for themselves. The article said that Rothschilds and Morgans have given millions of dollars for making documentaries. But my friends did not use more than 10 percent for support of film makers, but spent the rest on purchasing and resale for a profit the pleasure yachts … And the mean list of their wrong doings continued. Cinematic public turned away from my former friends.

Then they, the KGB representative, demanded that I would return my “dirty camera” to my friends, which I did not do. And the “disclosure” of my fame appeared in the press immediately after my refusal to return camera.  However, it was already late, and no one noticed this disclosure. But for this deal and for several more such masterpieces of my resourcefulness, I received, as I believed, well-deserved prizes at international film festivals and was accepted into the most sophisticated circles of filmmakers. The same rich people’s money paid for our gatherings, because we were always “short in cash,” and “full” credit cards in our eternal pursuit of the latest equipment. And as a result of the slandering of people who got me on my feet, I was sentenced to 10- years at Skrivnous, in still innocent first tier of purgatory.

Tata: – Did the glory change you, did you notice it? Mostly who make up the contingent of Skrivnous residents? Or what for they get there?

J.P. – Yes, fame changed me, and I was well aware of this. Sitting in the company at any table, I always sat down so as to be the center of attention. And in some incomprehensible way, I always managed to push away all the small stumps, demanded from people whom I needed to deal with my problems firstly and immediately. In fact, I forced them to help me as if putting mentally a sharp kitchen knife straight to their throats.

J.P. – The same thing colored my relationships with women. In the companies, I marked a girl as “mine,” and, somehow, I found myself sitting next to her, or she immediately appeared next to me. Without hesitating, I quickly moved toward the intended goal. And then I learned how to quickly get rid of her.

J.P. – I was not interested in them further, I did not remember and often did not ask for their names, addresses, or telephones, and never gave my phones. And when I came across a stubborn girl who demanded my contact info – for her I had “outdated” business cards with non-working phone numbers, and everything ended smoothly. And it also contributed greatly to my entry into Skrivnous.

Tata: – But did it happen the other way around that you came across beauties capable of captivating you and who were denying you?

J.P. – Of course it did, but I always had so little time that I did not worry about this kind of failure for no longer more than a few minutes, and immediately forgot about it.

……………………………………………………………………………………………… ..

Juris Podnieks Speaks About His Transition To Another World

Juris Podnieks 1950-1992

Tata: – Now we have the year 2019. Therefore, 27 years ago you died on Midsummer Day, June 23, 1992. On that day, without suspecting anything bad, you went to relax with friends, maybe joking, “Let go fishing for some mermaids in Daugava waters!”

What thoughts and feelings flashed through your mind in the last moments of your life, when something fatal happened to scuba equipment or something else?

J.P. – Of course, I had plans for the future. World fame does not last long, and you need to prove again and again that you are a genius, as lovely film criticesses labeled me once, and media had disseminated it over the world. This is a terrible feeling when you suddenly realize that for some reason you have nothing to say. And it seemed to me that the heaven had deserted me. I was full of my false significance and I wanted to wash off all this in our Daugava. A lot of things went through my mind. I was tired of so-called friends. The premonition of death enlivens a strange angel of awareness. Suddenly you become completely indifferent to things that used to be important to you. I remembered that I had read about it somewhere — fame, all sorts of rewards and even love for children and care for their future fades.

J.P. – When I was down at the bottom of Daugava, suddenly some bulbs began to blink, some motors stopped to murmur, the lights went out, and total darkness and silence reigned. I understood that something had happened, but that this was the end, had not yet reached me. I began to look for the alarm wire, but it was not nearby. In the dark, soon I stopped looking for it as I realized that I had no air to breathe. I will skip retelling of the next minutes, when I grabbed for air only! We descended into the water, of course, in different scuba diving equipment, and there was no one to help me.

J.P. – I stopped fighting, and suddenly calmed down. Finally, I had nowhere to hurry. From the bottom of the river they lifted up my corpse. Meanwhile, down there, I stepped out of the tight-fitting hydraulic suit with amazing easiness. I felt freedom that no words can express. I passed into a different state of mind, and to my amazement I realized how small and how wrong, and how insignificant my glory was. But all my feats, on the contrary, suddenly sounded like voices of  Jericho trumpet, they seemed to shout, “You lied, you took a wrong note.”  I realized that there would not be a stricter critic of my works than myself. In my mind, the price of truth has increased of staggering hundred or two hundred times.

But where was I, what happened to me? What happened to my comrades, where is my wife? Who will tell her that tonight I will not come home!

— She has already been told. She cannot understand anything.

The voice was unfamiliar. But the presence of a human who spoke to me, told that I was not alone in this fog that surrounded me.

Of course, my friends returned, as they were supposed to return … without me! My wife survived me only a few months. She died in a car accident. She suffered before her death, I was with her to the end, but she saw me only in the astral plane, and she was very surprised how did I find her.

And then, immediately after the transition, I did not see the light, it was still foggy, as if before sunrise on earth. Here I met my guardian angel and egregore, the witness of my glory, or the parasite birthed by emotions of my followers some place in the 4th dimension. I did not get yet how lucky I was to have such a small and weak reptile as the product of my fame. He quietly disappeared without giving me any worries. My cares began when I was told to appear at an emergency meeting of the Judges to resolve a certain issue. It was then that they announced me a ten-year sentence in Skrivnous.

Tata: – For what? For silence, or for something else? Cheating, betraying friends?

J.P. – You spelled it out for me?

Tata: – Did they show you the photos or videos of your friends’ reaction when they learned how that terrible article about their so-called possessiveness and greed was concocted?

There was no answer to this question.

J. P. — Time passed quickly. I think what to do next. I am drawn to my collection of film cameras. Over the time I have accumulated many of them …

I would like to give away these cameras to the young filmmakers in my country who have never money, and will never have it, if the technology will be updated on monthly bases forever!

Now I know that content is more important than expensive technology, but do young people believe me? Who will believe us? It is time to round up this story. Thank you for listening to my confession.

 Tatyana Elmanovich, medium and alternative healer, certified by James Van Praag’s  School of Mystical Arts.

Слава на костылях

4/27/2019 11:22 AM

Juris Podnieks (1950-1992), Latvian distinguished cameraman, director and producer, his documentary “Is It Easy to Be Young?” put Podnieks’ name on the map of the International Cinema. 

Tata: I live in Los Angeles. Sometimes mediums meet wonderful spirits in most unexpected ways. It was the end of this April, I washed my dishes and was all set to go for a walk.  Instead I dried my hands and switched on my laptop.  From the world of spirits, it was Juris Podnieks, who got my attention during dish washing, when our heads are “empty,” and not occupied by thoughts and emotions. He was finishing his stay in the first higher strata of purgatory Skrivnous, and needed to talk about things that would speed up reaching the normal level of the astral world.  The description of Skrivnous can be found in Daniil Andreyev’s book “Roza  Mira,” Eksmo , or in English in Daniel H. Shubin’s translation “Rosa of the World,” A New Translation of Selections from the Russian for the American Readers.   

СЛАВА на КОСТЫЛЯХ

Ю.П. — Что такое слава, и как она калечит человека, вы, Татьяна, насмотрелись на это, когда писали «Узников славы» , так ли это?  Меня это также коснулось, но на мое счастье, не сильно, потому что это длилось в связи с моей короткой жизнью, недолго. Слава непомерно развращает человека. Приведу пример. Когда мне было 20 лет, и я вернулся с принудительной военной службы в Советской Армии, я разыскал директора латышской киностудии и  попросил дать мне устаревшую камеру и возможность снимать сюжеты для новостей.  Естественно, мне было отказано.  Я огорчился, потому что еще не догадывался, что отказав мне в моей просьбе, директор заложил краеугольный камень моей будущей славы. Отказ неумного человека сделается коронным номером в статьях, продвигавших меня и мои фильмы. Вместо того, чтобы сердиться, мне надо было его поить и кормить всю оставшуюся мою жизнь.

Пропущу, как друзья из Америки прислали мне камеру из Штатов, и насколько эта поддержанная камера оказалась лучше наших новых камер. Мне повезло. Я бы годы выкарабкивался, а здесь я кнопку нажал, и потекли кадры невиданного мною ранее совершенства.  Далее вам известно, что произошло, я стал  тем, кого полюбили критики разных маленьких и хилых кинофестивалей, я был усыпан ничегонезначющими наградами, но их количество привело меня на серьезные фестивали, и далее вам все известно о моей быстро-состоявшейся славы.  Характер у меня оказался скверным, и я научился отметать прилипал мгновенно, и не тащил, как например, вы, всех их на себе в мое будущее. Вы, наоборот, да, тащите, потому что вам их жалко, и они, сидя на вашей шее энергетически, сейчас пишут чудовищные донос на вас, даже те из них, кого вы буквально оттащили от порога смерти обратно в их жизни, и это правда…

Ю. П. — Но милое вступление с искусством обходить доносщиков оказалось лишь началом, первыми шагами на пути карьерного успеха…  Следовало иное – выполнение поручений. И здесь все началось, и борьба с собственной совестью, и преодоление ноющего голоса совести во имя права сказать хоть что-то.

Тата: — Как вы сегодня смотрите на этот «товаро-обмен», на обмен ноющей совести на подозрительную славу!  И совесть «недовольна», и слава на костылях – или я слишком круто это обозначила?

Ю.П. —  К сожалению —  это так и есть.  Мне нравится – «слава на костылях», это выражение вполне может стать заголовком этой публикации.

Тата: — Хотите поговорить о поручениях?

Ю.П. —  Давайте! В  США  у меня много друзей, и в один прекрасный день меня вызывают поссорить тех славных людей, кто прислали мне американскую работающую камеру. Изначально она стоила кучу денег, на ней сняли всего два  скучных документальных фильма и отправили на вечный покой в склад, потому что оператор был выниужден купить следуюшцее поколение этой марки. Мои друзья уговорили отдать эту камеру мне за треть ее стоимости.

Я снова говорю о деньгах, мои друзья занимались много благотворительностью, помогая нуждающимся кинематографистам, в том числе, устраивая выступления их забытым, но совершенно прекрасным работам, организацией статей о них и их публикации, а мне было предложено скомпроментировать их безупречные имена. Я маялся неделю, и нашел мерзавца, который дал показания, что, мол эти люди высасывали из благотворительности миллионы обеспечивая себе безбедное существование. Мол разные ротшильды и морганы выделяли им миллионы в помощь развитию кинематографа. Но присосавшиеся к ним мои друзья использовали на благотворительность не более 10 процентов, а остальное тратили на покупку и перепродажу в тридорога прогулочных яхт… И список гадостей продолжался.  Кинематографическая общественность отвернулась от моих бывших друзей.

Далее от меня потребовали, чтобы я вернул моим друзьям «грязную камеру», чего я не сделал. И в прессе тут же появилось «разоблачение» моей славы, но было уже поздно, и никто этого разоблачения не заметил.  Но за эту сделку и еще за несколько подобных шедевров моей изобретательности, я получал, как мне казалось, вполне заслуженные призы на международных кинофестивалях и был принят в самые изысканные компании кинематографистов, в которых за нас нередко платили те же доллары богатых, а не наши деньги, которых у нас всегда не хватало в нашей вечной погоне за новейшим оборудованием.  И в результате очернительства людей, которые помогли мне встать на ноги, я попал на лет 10 в Скривнус, во вступительный слой ада, в еще невинный первый ярус чистилища.     

Тата: — Стала ли слава менять вас, замечали ли выэто за собой? Преимущественно кто составляет контингент жителей Скривнуса? Или за что туда попадают?

Ю.П. —  Да, слава меняла меня, и я прекрасно осознавал это.  Садясь в компании за какой-либо стол, я всегда усаживался так, чтобы оказаться в центре внимания. И каким-то непостижимым образом я всегда, отталкивая всяких там мелких сошек, заставлял нужных мне людей иметь дело со мной немедленно, отвечать на мои вопросы и делать то, что я у них просил. На самом деле, я требовал помощи, приставляя  мысленно острый кухонный нож прямо к горлу моей жертвы, заставляя ее работать на меня задаром.

Ю.П. —  С женщинами происходило то же самое. Я намечал какю-либо девушку в компании, как «свою», и оказывался почему то рядом с ней, или она тут же оказывалась рядом со мной, и я, не стесняясь, быстро приближался к намеченной цели.  А затем я научился также быстро избавляться от нее.

Ю.П. —  Я никогда не интересовался ими далее, не помнил, а часто и не спрашивал их имен, адресов или телефонов, и никогда не давал своих телефонов. А когда попадались упрямые девчонки, которые требовали телефонного номера,  на такие случаи, у меня были  уготовлены «устаревшие» визитки с неработающими телефонными номерами, и все обходилось гладко и просто. И это также очень способствовало  моему попаданию в Скривнус.

Тата: — Но случалось ли наоборот, что вам попадались красавицы, способные увлечь вас, и которые вам отказывали?

Ю.П. —  Конечно бывало, но у меня всегда было так мало времени, что  неудачу такого рода, я не переживал долее нескольких минут, и тут же забывал о них.

…………………………………………………………………………………………..

Рассказ  Юры Подниекса о его переходе в мир иной

Тата: — Сейчас на дворе год 2019,  следовательно, со дня вашей гибели в Иванову ночь 23 июня 1992 прошло 27 лет. А тогда, вы, ничего не подозревая, отправились отдохнуть с друзьями, как говорят американцы to have good time and relax . И они бы пошутили: … and dive to the bottom of Daugava river looking for some mermaids for fun!

Какие мысли и чувства проносилось в вашем сознании в последние минуты земной жизни, когда нечто фатальное случилось с оборудованием, аквалангом или чем-то еще?

Ю.П. —  Конечно, у меня были планы на будуще. Мировая слава не долго длиться, и тебе надо доказывать снова и снова, что ты гений, как прекрасные кинокритикессы обозначили на ярлыках, распечатанных прессой. Это ужасное чувство, когда ты вдруг понимаешь, что тебе почему то уже нечего сказать. И мне казалось, что стихии небесные покинули меня, а я был полон моей ложной значимости и мне хотелось отмыться от всего этого  в нашей Даугаве. Многое проносилось тогда в моей голове.  Я устал от так называемых друзей. Предчувствие смерти странное чувство, тебе вдруг все совершенно безразлично, вдруг все доселе важное теряет всякую значимость. Я вспомнил, что я где-то читал об этом — слава, всякие там награды, и даже любовь к детям и заботы об их будущем меркнут.   

Ю.П. —  И какие-то лампочки стали вдруг мигать, какие-то моторчики перестали журчать, лампочки погасли, и воцарилась кромешная тьма и тишина.  Я понимал, что что-то случлось, но что это конец, еще не доходило до меня. Я стал искать провода сигнализации, но его поблизости не оказалось. В темноте я продолжал искать его, и почувствовал, что мне нечем дышать.  Я пропущу пересказ последующих  минут, когда я хватал воздух и искал не шнурок сигнальный, а воздух. Мы спускались в воду, естественно, в разных аквалангах, и помочь мне было некому.

Ю.П. —  Я не видел и не слышал более никого. Я перестал бороться, и вдруг успокоился.  Наконец-то, мне было некуда спешить. Со дна реки они вытащили мой труп. А я вышел с какой-то удивительной легкостью и удовольствием из тесно-обтягивающего гидравлического костюма, и ощутил чивство совободы, которое невозможно передать словами. Я перешел в иную ипостась,  в иное состояние, и к моему изумлению понял как мала, и как неверна, и как ничтожна была моя слава. А все мои подвирания, наоборот, зазвучали вдруг как иерехоновы трубы, ты, мол соврал, взял неверную ноту, и я понял, что не будет на свете более строгого критика моих работ, чем я сам. В моем сознании цена правды возросла раз в сто или двести.

Но где я, что со мной происходит? Что сталось с моими товарищами, где моя жена? Кто скажет ей, что сегодня ночью я домой не приду!

— Ей уже сказали.  Она ничего понять не может.

Голос был мне незнаком. Но чей бы голос не говорил со мной, это означало, что я был не один в этом предрассветном тумане, каким мне привидилось неведомое мне окружение.  
А товарищи, конечно же, вернулись, как им и полагалось вернуться … без меня!  Моя жена пережила меня только несколько месяцев. Она погибла в автомобильной катастрофе. Она мучилась перед смертью, я был с нею до конца, но она меня увидела только в астрале, и очень удивилась, как я ее нашел.

А тогда, сразу после перехода, я не сразу увидел свет и какую-то поляну. Тут я встретил моего ангела хранителя и эгрегорчика славы. Я тогда еще не понимал, как мне повезло иметь такого малого и слабого рептилия в свидетелях моей славы. Он потихонечку пропал не доставив мне никаких забот. Заботы мои начались, когда мне сказано было явиться на экстренное заседание судей, для решения какого-то вопроса. Вот тогда мне и объявили 10 летний срок в Скривнусе. 

Тата: — За что? За умолчание, или за что-ти иное? Обман, предательство друзей?

Ю.П. —  Вы все сказали за меня?

Тата: — Каким образом они предъявляли вам обвинения? Вам показали огорчение друзей, когда они поняли как была состряпана статья об их так называемом стяжательстве?…
Ответа не последовало.

Ю.П. —  Время пролетело быстро. Я свободен, и думаю, чем мне далее заняться.  Меня тянет к моим камерам, в конце пути у меня их столько накопилось…

Пусть раздадут мои камерыновым неимущим, которые нас смемнили, и у которых денег никогда нет, и не будет, если технология будет каждый месяц обновляться.

Теперь я знаю, что содержание важнее дорогой технологии, но разве молодежь мне поверит? До и вообще, кто нам поверит?  Тата, я вас замучил. Спасибо, что вы меня выслушили.

By Tatyana Elmanovich, certified medium, JVP School of Mystical Arts.

 Татьяна Эльманович, медиум и хилер, сертификация
JVP School of Mystical Arts, школа Джеймса Ван Праага